• Спонсоры блога

Конкурсная история о чуде № 15. Сны

Ветер. Каждое утро начинается с него. Когда открываешь глаза – и кажется, что ты летишь. Собственно говоря, в этом городе человек всегда находится в состоянии полета.
Где-то в районе окна зашуршал приемник, зачихал, кашлянул, прочистив свое механическое горло от звездной пыли и выплюнул ежеутреннюю цитату – светлую мысль, пришедшую во сне кому-то из людей.

Сны
– Развитие возможно только через напряжение
Странная фраза. Чисто человеческая. Или она просто никогда не задумывалась об этом.
Закрыть глаза, качнуться вперед, раскинуть руки – и вниз, мимо вросших в небо ажурных перил, мимо болтающихся на ветру веревок, мимо громоздких бетонных лестниц, уходящих куда-то в сторону луны. Мимо всего лишнего к выпуклой линзе озера.

На серебристо-снежной траве у берега уже сидел Дедушка. Его имя не знал, пожалуй, никто, кроме самого Ветра. Дедушка здесь был всегда: в своем клетчатом, немного помятом пиджаке кирпичного цвета и со старой вишневой трубкой в руке.
– Тиэ, опять запаздываешь. Скоро рассвет, опять списывать будешь.

Дедушка хитро щурился и постукивал трубкой по ладони. Тиэ мотнула головой, наморщившись. Все-то он знал, и про ее уроки, требующие усиленного внимания и немалого усердия, тоже.

Озеро шевельнулось. Мятные рыхлые облака, плавающие по его глади, задрожали и начали таять. Трава-серебрянка потянулась вверх, впитывая цвета радуги, поднявшейся со дна.
Тиэ бросила в воду камушек. Раздался легкий стук – камень подскочил вверх и прилип к желтой полосе радуги, разбрызгивая вокруг капли света.

Мир образов. Мир духов и чьих-то снов, где в небо ведут мириады лестниц, где облака летят не вверх, а вниз, где от радуги можно откусить кусочек со вкусом лимонного пирога, а человеческие сны, свернутые пестрыми клубками, перекатываются на тонком кисельном дне подобно устрицам в морях. Старшие Хранители сплетают эти сны в огромное полотно, из которого Главная швея после сушки выкраивает Озарения, Мудрость, Идеи и Мечты. Тиэ, юный хранитель снов пятидесяти лет от роду, готовилась в этот день сдать свой первый экзамен. Всего-то нужно было нырнуть в озеро, найти запутавшийся сон и привести его в порядок, выпрямить нить, чтобы не было узелков в общем полотне. Задачка, с которой мог справиться и ребенок, у которого еще Свет не определен. Единственная опасность – провалиться через кисельное дно в настоящее человеческое небо. Но учителя всегда рядом с крючками наперевес, чтобы затянуть увлекшегося ученика обратно на Седьмую сферу.

С радуги сорвалась огромная сиреневая капля. Еще минута – и пора. Тиэ сжала губы, вспоминая все, чему ее учили. На боку висел набор ныряльщика – рыбацкий ножик(нити снов очень крепкие), крючок(чтобы распутать узелки) и катушка. Дедушка с интересом наблюдал за ее приготовлениями, добродушно шевеля седой щеткой усов.

Наконец, подошла Учительница, толстая, рыхлая, как мятные облака. Привязала к поясу своей ученицы спасательный трос. Порылась в бездонной сумке в поисках песочных часов.
– Тиэ Дрим, у тебя есть пятнадцать минут на выполнение задания. На старт, внимание…
Тиэ подошла к самой кромке воды, крепко зажмурилась. Озеро лизнуло пальцы ног холодным языком.
Ветер донес очередную цитату сна. «Мы рождены для радости».
Прогудел шмелем перламутровый свисток.
– Марш!
Прохладная вода, окрасившись всеми цветами радуги, сомкнулась над ее головой.

Тиэ досчитала до семи и открыла глаза. Сквозь разноцветную лунную толщу воды прорастали со дна длинные стебли сонной травы. Тиэ аккуратно поплыла сквозь уходящие вверх заросли, раздвигая их руками. Каждое прикосновение заставляло нити светиться, а в голове проносились стайками чужие мысли. Про любовь, про ненависть, про деньги, про кошмары. Все чисто, гладко, все по сценарию. До конца экзамена оставалось минут пять, когда Тиэ вдруг заметила запутавшуюся нить. Огромный, набрякший черным узел распух на золотой струне. Струну водило из стороны в сторону, раскидывая вокруг желтовато-красные искры. Искры впивались в соседние нити, внося сумбур в сны других людей.

Перламутровый крючок впился в узел, ослабляя нить, вот уже наготове катушка, чтобы размокнуть этот замок, нож – чтобы очистить нити от гнили.
Человеку снился очень странный сон.
«Все равны. Все умрем.»
От уколов мыслеискр Тиэ вздрагивала.
«Одиночка или маяк для других?»
Вмешиваться в сон молодым хранителям категорически запрещалось. Оставалось висеть на нити, пытаясь ее расслабить, и слушать чужие мысли, от которых сильно шумело в ушах.
«Место человека в мире без самой картины мира не определить»
Искра попалась крупная, жгучая. Тиэ вскрикнула, выронив нож. Это было очень плохо. На ладони раздувался безобразный ожог, веревка страховки начала нагреваться – знак того, что время на исходе. А нож упрямо плыл ко дну.
Нить затрясло еще сильнее, обдав Тиэ градом искр.
Нож впился лезвием в кисельное дно и…начал проваливаться вниз.
«Для чего жить?»
Последняя искра пережгла спасательный трос. Нож почти исчез из виду. Тиэ вскрикнула, рванулась вниз, ухватившись за основание нити. Последний вопрос спящего бился в голове, заставляя сжимать зубы.
Нож тускло сверкнул изнутри нежно-розового дна.
– мы рождены для радости!
Последняя цитата сна сама собой всплыла в голове. Нить замерла на месте. Тиэ рванулась вниз на ножом. Руки провалились в теплое желейное дно, нащупывая нож. Трос страховки уплыл вверх – время истекло. Тиэ расстроено вздохнула, упорно пытаясь поймать скользкую рукоять ножа – не видать ей в этом году пояса хранителя.
Где-то недалеко вдруг лопнула натянутая нить, пустив по толще воды взрывную волну.
Определенно это был не ее день, успела подумать Тиэ, летя головой вниз, в то самое кисельное дно, через которое так просто провалиться в мир людей…

Утро выдалось на редкость мерзкое. Мелкий холодный дождь смазал все за окном, мокрый осенний ветер заставлял посильнее поднимать воротник и прятать уши. Зонт, по обыкновению, остался на работе, капюшон в природе этого плаща отсутствовал, что радости не добавляло.

Хмурое обычное утро хмурого обычного дня. Еще и сон выдался неудачный, неприятный, вязкий, как остывший бульон.
– друг, ты совсем выцвел. Может, хватит сидеть до утра за компьютером?
Он усмехнулся.
– кто бы говорил, Ирина, кто бы говорил. Результатов работы нет. Сидишь и не понимаешь – а для чего?
Ирина свернула окошко сообщения на мониторе, крутнулась на стуле.
– результат не виден? То, что сейчас происходит, что удалось создать за полтора года – чем тебе не результат? С нуля поднять такую махину!
Он вздохнул.
– этого мало. Очень мало. Ладно, я на обед.

Ирина кивнула, не сводя взгляд с бегущей строки статистики. Осень, что поделать. Да и работа, она признавала это, была на редкость монотонной и непонятной. Таким людям, как они, было очень сложно постичь всю прелесть бюрократической машины, так лелеемой всеми людьми старшего поколения. На деле ничего, кроме кипы макулатуры, истрепанных нервов и потерянного впустую времени, эта машина не производила.

Дождь утих. В воздухе плавал запах бензина и мокрой городской пыли. На каждом столбе мелькали глазки камер, ютились на перекрестках огромные экраны, отсвечивали зеркальной тонировкой окна офисов и кафе. Жизнь под прицелом, куда ни глянь. Постоянное наблюдение, постоянный риск ошибиться, оступиться – не от себя, от мнения других.
– Если честен с собой – этот прицел не мешает.
Он споткнулся. Обернулся в сторону голоса.
На мокрой кривоногой скамейке сидела девочка. Босые ноги, промокшие текстильные туфельки рядом на асфальте, пепельное с серебряной вышивкой платье. Не по погоде открытое и тоже мокрое. Мокрые пепельные волосы, какой-то светящийся кулон на шее.
– Перед лицом мира собой останется только самый честный. Тот, кто живет по законам мира.
Ребенок встал, встряхнул головой.
– ты серый. Ты устал?
Он молча кивнул головой. Появилось ощущение, что должно произойти что-то необычное.
– сон бредовый был.
Она склонила голову набок, прищурилась.
– Искал смысл жизни во сне?
Оставалось только улыбаться.
– именно так.

Она пошла вперед по мокрому тротуару.
– все очень просто. Ты же знаешь. Мы живем для того, – она запрыгнула на бордюр, – чтобы создавать. Преобразовывать энергию.
– во сне мне кто-то сказал, что мы рождены для радости.
Девочка взмахнула рукой, соскальзывая с бортика. Он подхватил ее под руку.
– спасибо. А сам ты как думаешь? Для чего?

Улыбка сама по себе расползлась по его губам. Она быстро взглянула на него, наморщила нос.
– что смешного?
– Ничего. Мы рождены для того, чтобы нести свет. И эту радость умножать.
– Это твое решение. Нет черного и нет белого. Есть тысяча оттенков – она с важным видом подняла палец. Он фыркнул и рассмеялся – какая-то школьница пыталась его учить.
Она внимательно взглянула на него и обиженно протянула:
– маленькой считаешь…ладно-ладно…вот не буду я больше твои сны распутывать. Сам будешь другую лестницу искать.

Кто-то, кашлянув, легонько постучал по его плечу.
– Молодой человек, вы не слушайте эту стрекозу. Она опять школу прогуливает.
Перед ним стоял пожилой мужчина в клетчатом помятом костюме и с трубкой в руках. Девчонка пискнула, быстро натянула свои туфли и подбежала к нему, ловко ухватившись за локоть.
– ну-ка иди вперед, Тиэ. Я пока с человеком поговорю.

Девчонка отвернулась и замаршировала вперед.
– так-то, молодой человек. Надеюсь, моя внучка вас не утомила.
– да нет. Напротив, заставила задуматься.
Мужчина еще раз кашлянул, приложился к трубке, выпустил колечко дыма.

Электронные часы на здании национального театра мигали: 12.50. десять минут до конца перерыва. Десять минут до продолжения скучной никому не нужной работы.
– видите ли, перевернуть систему, продвигаясь по ее ступенькам, очень сложно. Да и почти невозможно. А вот стоя рядом – очень легко. Вы уж простите, что я подсматриваю.
он широко раскрыл глаза.
– ступеньки?
– ну да… – мужчина задумался на пару минут, вытряхивая пепел из трубки. – Лесенки, про которые Тиэ заикнулась. Оглянитесь, молодой человек, вы многого можете достичь в этой жизни, если разглядите свой путь. Совсем необязательно идти там, куда идут сотни людей, утверждая, что это прямой путь к мечте. Может, рядом есть другая лесенка, которая выведет именно вас? Раз уж этот путь не по нраву.

Ветер бросил в лицо холодные капли. Снова начинался дождь.
– не по нраву…здесь все считают, что нужно набрать как можно больше нашивок, званий, дипломов, корочек. А зачем? – он злился. – Ответ прост. Статус. Уважение.
– М. – его спутник в костюме остановился у перекрестка. – а вот скажите, что там наверху?
Он посмотрел вверх.
– А что там?
– Там? – старик усмехнулся, зашевелив усами. – там небо. Которому абсолютно все равно на все ваши статусы и нашивки. Все мы люди. Все приходим в этот мир и уходим.
– Прямо как Моби Дик получается. – он поежился, подняв воротник. Эти двое совершенно случайно – или специально? – вскрыли все его тайные мысли и рассуждения, которые он упорно прятал от самого себя и других.
– вам на работу пора, молодой человек. Спасибо, что Тиэ поймали. А то бы я еще долго ее искал. – Старик посмотрел прямо ему в глаза. – Жить нужно не ради кого-то, не ради чьих-то идеалов. Найдите, в конце концов, себя. Для чего вам эта жизнь? Творите, создавайте, идите наперекор всем нормам – ищите себя, а не чужих. Добрых снов вам.

Светловолосая девочка подбежала к ним, улыбнулась, помахала рукой.
– добрых снов!
Часы отметили ровно час дня.

Странная парочка нежданных спутников мирно удалялась в сторону набережной, постепенно отрываясь от тротуара и поднимаясь вверх по воздуху.
– он же не просил ему помочь. Зачем ты вмешалась, Тиэ?
– он запутался. И сюда меня из-за него выкинуло. Смотри, какие мысли жгучие – горе-ученица показала Дедушке обожженную ладонь.
– Да уж. – Старик неодобрительно покачал головой. – И что у них сейчас за время такое…

Ночью ему снились переплетения кружев белоснежных перил, веревочных лестниц и бетонных ступеней, ведущих куда-то в высоту. На каждой бетонной ступени висели, стояли и толпились сотни людей, не давая друг другу пути. А веревочные, до которых было легко дотянуться рукой, висели свободными.
– Все твои дела к тебе вернутся.
Наутро решение все-таки созрело и появилось в отпечатанном виде на столе у очень удивленного начальника отдела. Свой уход он объяснил некой чудесной встречей и озарением, пришедшим во сне.

Тиэ смотрела вниз сквозь линзу озера на желтовато-серое кирпичное здание, откуда только что вышел ее подопечный из сна.
– Деда…можно я пойду с ним?
Дедушка смотрел вниз, нагоняя облака, чтобы спрятать вход к озеру снов от любопытных взглядов. В кармане звякнула тяжелая связка старых ключей.
– Иди, Тиэ, иди. А то кто ж его сквозь твой лабиринт лестниц проведет.

Автор Косарева Евгения

7 комментариев

  1. Сон – сам по себе чудесная и загадочная штука. Но я бы не хотела, чтобы кто-то в них “нырял”! Такого бы понавытаскивали на свет божий – ой-ой! Так что героям рассказа ещё повезло…

  2. Странно, но нечто похожее мне хотелось написать, даже начала, но не смогла вывести до конца, бросила, теперь вижу, что правильно сделала, так хорошо бы у меня точно не получилось.

  3. Замечательная история, великолепно написано и… хочется продолжения!

  4. Порой нырять в свои же сны страшно)) Но ведь сны бывают гораздо мудрее самого Разума.

  5. Красиво…
    Очень красиво и очень всё точно.
    Спасибо :)

  6. АвторКА

    От души поздравляю с Победой!!! Желаю новых побед и новых чудесных историй!

  7. Необыкновенно красиво! Жаль, что лично не знакома с автором. И правда, хочется продолжения.

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *

  • Рейтинги

    • TwitterCounter for @niceworlds